факультет не малых, а великих пророков, зовущихся Маркс и Ленин. Счастливого пути.
Роберта под одобрительный грохот выпроводили за дверь.
Очутившись в коридоре, он прочел объявление на стене: «Проф. д-р Нот, семинар по Ветхому завету»,— и поспешно зашагал вдоль темного коридора; увидев за поворотом группу молодежи, он остановился. На этот раз он будет осторожнее! Роберт сделал вид, что интересуется объявлениями на стенах, и попытался уловить, о чем говорят кругом. «Обещали сообщить...», «В математике не силен, сказал мне один, но я слышал, он всем так говорит...», «Откуда мне знать Шиллера, а «Колокол» я знаю: «Краснея, вслед за нею бродит» и «Нам страшно львицы пробужденье». Они сказали, для начала, мол, это совсем не плохо».
Тут Роберт услышал, как назвали его фамилию.
— Здесь,— откликнулся он, и его пропустили вперед.
— Что ж ты торчишь на задворках, если на «и» начинаешься?— крикнул кто-то.— «И» уже дважды вызывали, эх ты, раззява!
Роберт остановился.
— К «раззяве» мы еще вернемся, приятель!
— Только смотри не позабудь!—успел он услышать и уже стоял перед экзаменационной комиссией.
Седой человек — его большие голубые глаза напомнили Роберту портрет Фридриха Великого, Старого Фрица,— указал ему на стул.
— Вы Роберт Исваль, не так ли? Довольно странная фамилия.
— Да,— сказал Роберт и сел.
— Повторю то,— продолжал Старый Фриц,— что я уже говорил всем вашим коллегам: выражение «экзамен» в извещении, которое вы получили, подобрано не совсем удачно. Коллега Фукс, составивший текст в мое отсутствие, согласен со мной, не так ли, коллега Фукс? У нас всего-навсего собеседование. Мы интересуемся не столько вашими знаниями, сколько вашими убеждениями. Понимаете?
— Да,— ответил Роберт.
— Вот и хорошо,— сказал Старый Фриц.— Вы человек бывалый, что явствует из вашей анкеты и автобиографии, а в двадцать три года это кое-что значит. Кстати, автобиография