ЗОРИЧ
ЗА ПЕЛЕНОЙ ТУМАНА
повесть

ГЛАВА 1
Палуба мягко покачивалась. Покачивалась луна. Скрывалась и снова появлялась в иллюминаторе. Может, так кажется, что все изменилось. Только кажется. А ночь все продолжается, бесконечная, черная. Она начиналась в каком-нибудь маленьком бистро, переползала на туманную набережную, ползла дальше к вокзалу, зябла в сыром сквере на затерянной в укромном месте скамье.
Только бы не попасться на глаза ажану. Тогда... Тогда полицейский потащит в участок. Суд за бродяжничество. Правда, формально у него, Сержа, есть дом. Но порога этого дома он не переступит никогда и ни за что.
Тяжелая, черная ночь... Первое время она бывала гораздо короче и заканчивалась в каком-нибудь неожиданном месте.
Однажды он проснулся в незнакомой комнате. Колченогая железная кровать, красное облезлое кресло, таз и кувшин с водой на замызганном кухонном столе, туалет, сооруженный из двух ящиков. На полу — придавленное туфлей — кружевное жабо.
Рядом с его головой на подушке — голова женщины. Миловидное некогда лицо иссечено морщинами, отросшие у корней седые волосы.
Как он попал сюда?.. Ах, да: кружевное жабо!..Женщина сидела в темном углу бистро, и он, Серж, разглядел лишь кружево, топорщившееся на пышном бюсте. Тонкие кружева королевы Виктории. В тот вечер Жюль принес в карманах плоские бутылки, купленные в рейсе.
Пили ром и джин, какое-то бренди. Угощали всех вокруг. Пусть все пьют, пусть всем будет весело.Посетители не отказывались, но округлившимися глазами наблюдали за ним и за Жюлем. Бармен делал вид, что это его не касается. Не хотел портить отношений с Жюлем.
Собственно, пил, пил и пил он, Серж. Жюль отправился бы к праотцам, если б проглотил хоть треть всех этих смесей.Совсем выпало из памяти, когда и как подошел к женщине. Где-то они были. Где-то еще, прежде чем приехать сюда.Лицо женщины — в сером свете хмурого утра — желтое, как старая