у Сержа, словно в предчувствии беды, вырвалось: Вики, ради бога, будьте осторожной...
Единственная, короткая встреча...
Вера смотрела на серые воды Сены и негромко, безотносительно к их прежнему разговору, прошептала:
— У птицы есть гнездо, у зверя есть нора...
Серж знал эти полные грусти стихи Бунина, стихи прощания с отчим домом. Нет, не Сена, совсем иная река виделась Вере в эти минуты. И словно еще больше сблизили их несколько слов, понятная обоим мысль.
— Мы еще увидимся... в иное время... — прощаясь, сказала Вера. Глаза ее казались совсем черными в наступавших сумерках.
— Я буду надеяться,— ответил он. Ответил еще что-то и потом не мог в точности припомнить, что именно.
Нет, нет, вовсе не случайным было их знакомство,
пусть даже в столь необычных обстоятельствах. После у первого же концерта, на котором он увидел Веру Оболенскую, он ждал, что каким-то образом судьба их сведет. Но чтоб произошло вот так... Кто мог это предвидеть?..
Возвращаясь в Марсель, он думал о Вики. И потом... «Мы еще увидимся...» Теперь не нужно будет ждать случая, чтоб поговорить с ней. Можно поехать в Париж...
Он прежде любил Алин, но чувство к Вере было иным. Он восхищался, преклонялся перед величием души этой женщины, перед ее чистотой и самоотверженностью.
Он воскрешал в памяти ее слова, улыбку, женственную, нежную линию подбородка и шеи...
И вдруг... Дни, черным кошмаром оставшиеся в его памяти...
Беда пришла в конце сорок третьего, перед самым рождеством. Вечерним поездом Серж должен был выехать в Париж. На этот раз ему надлежало явиться прямо на рю де Кассет, где находилась Вики. Встретиться на этой конспиративной квартире, получить инструкции.
Серж не успел выехать, прибежал взволнованный, вконец расстроенный Жюль. Вики арестована. Утром ее схватили у подруги, тоже подпольщицы.
Обеих женщин, скованных одной парой наручников, вывели на улицу.