ветер...
А небо пылает. Небо Глинки, небо Бородина... Если б увидеть его таким раньше! Нет, не только увидеть, но и почувствовать то, что сейчас... Если б!.. Бесконечное, бессильное «если б». Оно так и останется с ним навсегда, что бы его ни ждало, что бы ни случилось...
Но уже сейчас он переживает минуты необычной удовлетворенности, впервые такое в его душе — вероятно, именно это люди называют счастьем. Счастье в. ожидании, в преддверии будущего. Пусть постигнут его потом новые горькие разочарования, все равно этого рассвета никогда не забыть. Не забыть розового тумана, что светится и тает, растворяясь в розовом море, вспышек желтых и сиреневых огней на пологой волне...
А там вдали... Что там появилось вдали? Показалось... Нет, нет, видна полоска. Синяя полоска, открывшаяся у горизонта за туманной далью. Полоска родного берега...

ГЛАВА 3
Все ближе причал. Над ним зеленая кипень бульвара рассечена полукружьем площади и ниспадающей от нее лестницей. А там, еще дальше, за шатрами листвы,— купола, крыши города.
Все..явственней музыка. Толпы встречающих.Серж почему-то перестал различать лица людей, не видел цветов — все слилось в яркое, пестрое пятно на просторном солнечном причале... Как встретит его берег, чужой ему и не чужой? Совсем не чужой.... Здесь он родился. И забыть об этом не дано человеку, потому что это сильней его. Так нечто властное, необоримое влечет пти-
цу с далекого юга на неприязненный север к заветной березе, к заветной сосне...Что найдет он здесь, что потеряет?.. Пусть потеряет, даже если б у него хоть что-нибудь сохранилось, что можно было бы еще потерять. Только с одним он не в силах расстаться... с надеждой увидеть сестру.
Рядом с Сержем громко говорили, что-то кричали. Но он был слишком поглощен собой, своими мыслями, своими чувствами. Ничего не замечал, ничего не слышал, стоял не шевелясь. Не выпуская планшира, словно боясь, что