Жаль, номера автобуса не записал...
Они прошли уже несколько кварталов по тихим, уснувшим улицам Слободки, когда их нагнало такси. В машине сидела парочка, и шофер согласился довезти Кошелева и Вавилова только до улицы Пастера.
— А там троллейбусом доберемся,— бодро объявил Вавилов, усаживаясь в машину.
— Это я во всем виноват, никак не мог уйти. И перед Марией Ивановной неудобно. Обрадовался, что так радушно приняли, и всякую совесть потерял,— сокрушался Кошелов.
— Ерунда! Тетя Маня рада и счастлива, что сумела нам чем-то помочь,— успокоил его Вавилов.— Значит,
итог мы можем подвести такой: через матросский клуб искать Фомичова, а Нюра отпадает. Не зная фамилии, мы ее не найдем.
— Да, Нюру нам не разыскать... А Наденька могла выйти замуж, изменить фамилию, еесли только... она жива.
— Во всяком случае, я уже был в милиции и просил разыскать Кошелеву. Завтра я сообщу туда ее имя и приблизительный возраст... Что же касается Нюры, то ей теперь должно быть около семидесяти. Возраст немалый. Надо еще разыскать начальника лоцдистанции, бывшего боцмана моего отца. Он знал и капитана, и Ларису Александровну, преподавателя ликбеза. Мог, безусловно, знать и Нюру. Порасспросим об этом начальнике старых капитанов, лоцманов, пороемся в архивах. И разыщем этого начальника, опять-таки, если он жив. Нам стало известно о каком-то родственнике, помогавшем капитану учиться. Если он хотел увидеть Кошелева капитаном, то и дальше интересовался его. судьбой.
— Родственник во всех случаях отпадает. Он...— Сергей Владимирович запнулся и затем смущенно закончил: — Если он помогал моему отцу, следовательно, был человеком состоятелт-шм, да и по возрасту гораздо старше его... Нет, его в живых, разумеется, нет.
— Согласен. Остается еще белый офицер. Племянник Сабининых. Но он, вероятно, эмигрировал.
— Не думёю, если бы эмигрировал, то разыскал бы моих деда и бабушку,