свои записи, и обсудим план работы». Они хотели было пойти с ним, но К. сказал им: «Останьтесь». А когда они все же собрались идти за ним, он повторил приказ еще строже. В прихожей Варнавы уже не было. А ведь он только что вышел. Но и перед домом - снова пошел снег - К. его не увидел. Он крикнул: «Варнава!» Никакого ответа. Может быть, он еще в доме? Это казалось единственной возможностью. Но все-таки К. изо всех сил окликнул его по имени. Имя громом прокатилось в темноте. И уже издалека послышался слабый отклик - так далеко ушел Варнава. К. снова позвал его к себе и сам пошел ему навстречу; когда они встретились, постоялый двор уже не был виден.
«Варнава, - сказал К. и не мог сдержать дрожь в голосе. - Я хотел тебе еще кое-что сказать. По-моему, очень неудачно придумано, что моя связь с Замком зависит только от твоих случайных приходов. И если бы я сейчас тебя не догнал - а ты просто летаешь, я думал, что ты еще в доме, - то кто его знает, сколько мне пришлось бы ждать, пока ты снова появишься». - «Но ведь ты можешь попросить начальника, чтобы я приходил в определенное время, когда ты назначишь», - сказал Варнава. «И этого недостаточно, - сказал К. - Может быть, мне целый год нечего будет передать, а потом вдруг через четверть часа после твоего ухода возникнет что-нибудь неотложное». - «Так что же, - сказал Варнава, - доложить начальнику, чтобы он наладил с тобой другую связь, не через меня?» - «Нет-нет, - сказал К., - вовсе нет, это я так, мимоходом, ведь сейчас, к счастью, я тебя догнал». - «Не вернуться ли нам на постоялый двор, - сказал Варнава, - чтобы ты мне там дал новое поручение?» И он уже шагнул обратно ко двору. «Не стоит, Варнава, - сказал К., - лучше я провожу тебя немного». - «Почему ты не хочешь вернуться туда?» - спросил Варнава. «Мне там народ мешает, - сказал К. - Ты сам видел, какие они назойливые, эти крестьяне». - «Можно пройти к тебе в комнату»,