«Землемер», - ответил тот. «Землемер», - громче повторила девушка, обращаясь к сидевшим за столом. Оттуда поднялись двое стариков - мужчина и женщина - и еще одна девушка. Они поздоровались с К. Варнава представил ему всех - это были его родители и его сестры, Ольга и Амалия. К. едва взглянул в их сторону. С него сняли мокрое пальто и повесили сушить у печки; К. не сопротивлялся.
Значит, они вовсе не к цели пришли, просто Варнава вернулся к себе домой. Но зачем они зашли к нему? К. отвел Варнаву в сторону и спросил: «Зачем ты пришел домой? Или вы живете в пределах Замка?» - «В пределах Замка», - повторил Варнава, словно не понимая, что говорит К. «Варнава, - сказал К. - ты же хотел из постоялого двора идти прямо в Замок». - «Нет, сударь, - сказал Варнава, - я хотел идти домой, я только утром хожу в Замок, я там никогда не ночую». - «Вот оно что, - сказал К., - значит, ты не собирался идти в Замок, ты шел сюда?» Улыбка Варнавы показалась ему бледнее, сам он - незначительней. «Почему же ты меня не предупредил?» - «Да ты меня и не спрашивал, - сказал Варнава, - ты только хотел дать мне еще поручение, но не в общей комнате и не в своей каморке, вот я и подумал, что тут, у моих родителей, тебе никто не помешает передать мне все что надо. Сейчас они все выйдут, если ты прикажешь, а если тебе у нас больше нравится, ты и переночевать можешь тут. Разве я что-нибудь сделал не так?» К. ничего ответить не мог. Значит, все это обман, подлый, низкий обман, а К. так ему поддался. Околдовала его узкая, шелковистая куртка Варнавы, а сейчас тот расстегнул пуговицы, и снизу вылезла грубая, грязно-серая, латаная и перелатанная рубаха, обтягивавшая мощную, угловатую, костистую грудь батрака. И вся обстановка не только ничему не противоречила, но еще ухудшала впечатление, и старый подагрик-отец, передвигавшийся скорее ощупью, при помощи рук, медленно шаркая окостеневшими ногами, и мать